PDF Печать E-mail
Унтер-офицерская страна

Мы живём в самой лучшей стране в мире,
и все остальные страны нам завидуют.
Из информационного выпуска на ТВ.

Не так уж давно президент России объявил крестовый поход против взяточниче­ства и вообще коррупции – а  первые грандиозные успехи правоохранительных органов уже налицо. В стране разоблачено большое количество лихоимцев,  причём, по сообще­ниям СМИ,  подтверждённым данными статистики, среди изобличённых взяточников ли­дируют – в количественном отношении – учителя, врачи и милиционеры. Ну, доблестных служителей Фемиды обсуждать не станем: больше бандитов наш народ боится только милицию. А вот педагоги и медики, таки да, разворовали страну и продолжают обдирать население, как липку. Без барашка в бумажке к ним (к нам) уже и не подкатись. Да по­смотрите хоть на дворцы вдоль Рублёвского шоссе,  на виллы в престижных районах го­родов России: сплошь хоромы врачей и учителей. Они же, в качестве «жеста доброй воли» со стороны запуганного бизнеса, включены в советы директоров компаний и банков, вла­деют акциями и землями! Честнейший наш управленческий класс устал бороться с про­дажностью прочих бюджетников (вот и у нас в школе выпускники  подарили учителям по букету цветов и по коробке конфет, а в масштабах страны это ж какие цифры получа­ются!) и вынужден прибегнуть к репрессиям. Недавно принят очередной закон,  позво­ляющий накладывать на учителей штраф до 40 тысяч рублей за неполное прохождение учебной программы. Как любят говорить наши ученики – круто. Правда, тогда было бы неплохо заодно освободить школы от «непрофильных» заданий, вроде организации разного рода выборов и иных тор­жеств, уборки ландшафта и прочих окружающих школу территорий района обитания, для создания «живых картин» ликующего народа при встрече с представителями тех же властей и их гостями, а также для поздравления ветеранов (кстати, никого не хочу обидеть, но кто это придумал, что в деле заботы о ветеранах школы должны заменять и подменять военкоматы и прочие официальные организации? Между прочим, и ветераны разные бывают, и родственники у них случаются… небезопасные для детей). Это когда же вышеупомянутую программу про­ходить?!  Лично мне и моим ученикам порой это удаётся лишь «на падающем флажке». Я, конечно, работаю с группами углублённого изучения математики, где программа более напряжённая и бессмысленные потери времени более болезненны. Может быть, коллегам, преподающим в обычных классах, намного легче «латать дыры» в учебном времени? Ох, что-то сомневаюсь, и разговоры с другими учителями подтверждают мои сомнения. А если ещё карантин случится? Чур меня, чур! Видимо, скоро бюджет начнёт пополняться за счёт штрафов, наложенных на «нерадивых» учителей. Ладно, из своих сверхдоходов заплатим.

Чем дальше, тем больше наша страна напоминает мне известную литературную вдову, которая, как уверяли  соответствующие  власти,  сама  себе  нанесла  побои.  И   все­гда-то у нас тот, кто что-то делает или хотя бы пытается делать, виноват во всех смертных  грехах, а начальство ни при чём и пребывает в белоснежных – вплоть до  сияния – ризах.

Из той же старой песни о поборах в школах: государство (в лице его виднейших предста­вителей из числа местного, регионального и всероссийского руководства) как-то забывает за делами выделять достаточно денег на ремонт школ, закупку нового оборудования, ох­рану и т. п. (да и те, что выделяются, приходят в школы с большим запозданием), и оно же требует, чтобы к 1 сентября школы были «с иголочки», детей охраняли от пожаров и тер­рористов, а программа, как уже отмечалось выше, оказалась пройдена в полном объёме (что без надлежащего оборудования… как-то затруднительно). И откуда же взять деньги? Дело ясное – из родительского кармана. По решению попечительского совета или подоб­ного ему органа, само собой. Сейчас я оставляю в стороне «нравственную составляющую» ситуации, в которой школы вынуждены государством выпрашивать (по версии некоторых телеканалов и газет – вымогать) деньги у родителей. Я о другом: достаточно какому-то родителю не возжелать сдавать средства в фонд школы (в данном случае неважно, в состоянии ли он платить; частенько как раз люди, которые и без того с трудом сводят концы с концами, понимают нужды школы и стараются помочь ей, а вот люди богатые считают это ниже своего достоинства) и обратиться с жалобой в СМИ или в соответствующие ин­станции и… И тут же благородное наше начальство заявляет под вспышки блицев и жуж­жание телекамер, что оно категорически против школьных поборов и строжайшим обра­зом накажет всё, что ещё шевелится на уровне школы, а остальному навеки запретит тре­бовать какие-либо деньги с родителей, ежели оные сами не возжелают эти деньги от себя отчуждать.

Но пусть руководство школы только попытается не выполнить какие-либо ре­монтно-восстановительные работы ввиду нехватки средств… Таким образом, финансы всё же понадобится изыскивать. Где? Видимо, в карманах у других родителей, которые не пошли жаловаться и, стало быть, им придётся заплатить не только за себя, но и «за того парня». Всё это всегда становится известно ученикам и весьма способствует улучшению микроклимата в классе и взаимоотношений школьников и классных руково­дителей. Короче, вдова, как и обычно, сама себя сечёт и, соответственно, сама во всём ви­новата. Пусть неудачник платит (и платит за всё – во всех смыслах этого слова).

Тут как-то неизбежно сама собой всплывает проблема ЕГЭ. Куда же по нынешним временам от неё, если к изучению «арифметических» итогов ЕГЭ сводится значительная часть деятельности органов образования по оценке работы школы и если в большинстве школ вся учебная деятельность в 11 классе сводится к монотонной и многократной подго­товке к оному ЕГЭ. Кому, уважаемые коллеги,  нужны знания ваших учеников, их умение (или неуме­ние) думать, анализировать?! Надобны одни лишь пристойные итоги взаимодействия с этим словом из трёх букв. Нет на просторах России Бога выше ЕГЭ, и господин  Филиппов – пророк его! 

Как известно, в 2008 и 2009 годах результаты выполнения ЕГЭ по стране оказались удру­чающими (а по математике, например, просто катастрофическими; при этом в не самой отсталой в области образования Татарии, которую я имею честь представлять, количество двоек заметно – примерно на треть – выше, чем в РФ в целом). В очередной раз мы доказали сами себе, что наша российская средняя школа тяжело больна. Самостоятельно она не вылечится (хотя и не умрёт, ко­нечно). Необходимы быстрые и кардинальные реформы, требующие, безусловно, опреде­лённых денежных вливаний. Нужно менять и саму концепцию обучения (особенно в 8-11 классах), и морально устаревшие программы, застрявшие в 50-ых годах прошлого века, и уровень оплаты учителей, «вымывающий» из школ уже не только мужчин, но и талантли­вую, активную молодёжь.

Однако об этом в другой статье. Здесь же мне хотелось бы, в первую очередь, от­метить, что невозможно починить прибор, всего лишь меняя методы выявления неис­правностей. Традиционный экзамен, тестирование, ЕГЭ… Что дальше?! Проблема выяв­лена давным-давно… Надо что-то всё-таки делать, а мы вместо продуктивных действий всего лишь упрямо и беспрестанно изменяем способы и условия проверки результатов «на выходе»? Надеемся, что – вдруг – всё как-то само собой устаканится, и выпускники по­чему-то продемонстрируют блестящие итоги обучения?

Скорее всего, дело в ином. Министерство образования и науки РФ, а также родст­венные и подведомственные ему бюрократические образования демонстрируют (на самом деле – имитируют) бурную деятельность, которая должна доказать ещё более высокому начальству, что оное МОН РФ бдит, неизменно активно и вообще крайне целесообразно и адекватно, а во всех бедах и болезнях нашего образования оно само и виновато: плохо, некачественно работают учителя, нарушают инструкции, не осваивают в полной мере разработанный бурнокипящими чиновниками стандарты образования, не дотягивают до намеченного уровня – и, как результат, их ученики неважно сдают ЕГЭ. Совсем уже стала бы идеальной наша очень средняя школа – да учителя подкачали…  Так следить же за ними, гнать и не пу­щать! Непрерывно проверять! И пороть, пороть за всё!

Всем бы хороша была эта концепция, одна беда – не работает. И не сработает! По­тому что нельзя вылечить пациентов больницы, меняя типы градусников и в случае неже­лательных значений температуры наказывая врачей. Поскольку трудно повышать уровень выживаемости подведомственного населения, когда лекарств нет, аппаратура устарела, у вышеуказанных айболитов попросту недостаточная квалификация (поскольку хорошие ушли туда, где зарплата выше, чем у уборщиц  в  богатых  фирмах)  и  лишь  глав­врач с заместителем белые и пушистые (ввиду чего и пребывают все в премиях за выдающуюся трудовую деятельность).

Так что же нас ждёт в будущем? Ну, что касается ЕГЭ, – думаю, будут всячески уп­рощать группу А, дабы уменьшить количество двоек. Группа же С, подозреваю,  останется на прежнем высоком – даже, пожалуй, по некоторым предметам (включая ма­тематику) завышенном – уровне  сложности, а может, и ещё усложнится. По имеющимся у меня (понятно, неофициальным и недостоверным) сведениям, существует негласное указание всячески добиваться уменьшения числа учащихся, выполнивших ЕГЭ на 100  баллов.

Пока статья готовилась к печати, стало известно, что из ЕГЭ по математике решили вовсе исключить часть А, зато часть В (если судить по демонстрационному варианту, представленному на официальном сайте) упрощена настолько, что мало чем отличается от прежней «утешительной» части А. Таким образом, ход событий в целом подтверждает правильность приведённого выше прогноза.

Согласно «свидетельским показаниям» моих выпускников в том, что касается ЕГЭ по ма­тематике, оба вышеуказанных предположения в отношении нынешнего года справедливы (а мои бывшие уже одиннадцатиклассники – ребята в большинстве своём адекватные и разби­рающиеся в предмете, обладающие аналитическим складом ума; что поделать: матема­тики-углублёнщики, среди них даже победительница всероссийской математической олимпиады есть; так что доверять их мнению можно).

Кстати, почему приходится опираться на всяческие устные свидетельства и фотографии, сделанные с помощью тайно пронесённых на экзамены сотовых телефонов? Почему нельзя после ЕГЭ опубликовать все варианты? Ведь это позволило бы осуществить полноценную общественную экспертизу  оных текстов, в чём руководители системы образования, казалось бы, должны быть кровно заинтересованы. Что-то не даёт мне покоя мысль, что как раз вышеуказанной экспертизы Министерство образования и науки РФ как раз не желает и боится. Почему бы это? Не оттого ли, что фактическое «наполнение» ЕГЭ очень далеко от идеала и – в случае публикации текстов – независимые специалисты смогут это документально обосновать? И,  как следствие, неизбежен лавинообразный рост числа апелляций со стороны «пострадавших» учащихся, причём значительную часть этих апелляций придётся-таки удовлетворять (включая апелляции на части А и В, которые сейчас невозможно даже подать).

В дальнейшем, конечно же, шаловливые чиновные умы, да под какой-нибудь грант, приду­мают  ещё  что-то вместо ЕГЭ, и вновь начнётся катавасия, будут потрачены большие го­сударственные   деньги, а телега народного образования так и останется всё в той же яме. Потому что для того, чтобы двигаться вперёд, нужна лошадь, на которую у хозяина не хватило средств; да ещё и кучер должен работать, а не праздновать в кабаке победу в со­циалистическом соревновании, в котором он героически одолел грузчика с Привоза и кар­тофелевода из ближнего села.

И обвешивать эту телегу колокольчиками и портретами выдающихся руководите­лей гужевого дела или присобачивать к ней автомобильный спидометр в данном случае  абсолютно бесполезно. Хотя внешний вид  объекта  начальственных  забот, конечно, за­метно улучшится.

 
Обновлено ( 26.08.2014 13:58 )